Иран.Древняя персия

Решетки перекрытий, несомненно, были декорированы росписью и резьбой, хотя такие украшения едва ли видны с пола в слабо освещенном зале.
Двустворчатые двери порталов не закреплялись на пет­лях. Вместо этого в боковое ребро каждой дверной створ­ки, которая смыкалась с каменным косяком, вставлялся вертикальный круглый столбик; он свободно поворачивал­ся в каменном гнезде.
Деревянные двери обвивались тонкими листами бронзы и драгоценными металлами с рельефными узорами. Фраг­менты таких листов были найдены во время раскопок.
Ападана предназначалась для того, чтобы удобнее было следить за всем происходящим в районе западного порти­ка. Недавно было высказано мнение, что в стене по краю террасы оставлено отверстие, так что царь, сидя на пере­носном троне, мог видеть раскинувшуюся внизу равнину. Ниже мы подробнее остановимся на этой проблеме.

Различные фраг­менты, обнаруженные при раскопках, позволяют предпо­ложить, что внутренние стены у оснований были покрыты простой штукатуркой, а сверху серо-зеленой. Вероятно, на уровне цоколя нижние стены декорировались цветными украшениями, а сами стены — драпировками.
В Книге Эсфирь упоминается праздник в царском двор­це в Сузах: «Белые бумажные и яхонтового цвета шерстя­ные ткани, прикрепленные виссонными и пурпурными шнурами, висели на серебряных кольцах и мраморных столбах». В этом же отрывке упоминается: «Золотые и се­ребряные ложа были на помосте, устланном камнями зеле­ного цвета, и мрамором, и перламутром, и камнями черно­го цвета». Однако никаких фрагментов мраморных полов в ападане не найдено, а пол покрыт серо-зеленой штукатур­кой. (В так называемом гареме пол был красного цвета.)
Согласно надписи Артаксеркса II, дворец Дария в Сузах сгорел. Огонь, по-видимому, представлял большую опас­ность для Персеполя, поскольку драпировки и деревянные крыши легко воспламенялись.

На решетку, образованную основными балками пере­крытия, клали поперечные, более легкие балки, которые скреплялись с нижними деревянными колышками. Об использовании кедровых балок для создания основной и вторичной поперечной решеток упоминает Библия, где в
многочисленных стихах описывается «дом из дерева Ли­ванского», построенный Соломоном.
На поперечную решетку помещали небольшие планки или шесты, затем соломенные маты и, наконец, слой круп­ного песка, смешанного с землей. Такая поверхность, если ее вовремя ремонтировали, была водонепроницаемой. Воз­можно, использовались катки (что делают и в настоящее время), для того чтобы периодически спрессовывать свежие слои песка и земли. Дождевая вода (снег довольно редко вы­падает в Персеполе) либо отводилась по дренажным тру­бам, встроенным в стены и соединенным с проложенными в земле каналами, либо поступала в фонтаны, бившие с такой силой, что падающая вода не разбрызгивалась по стенам.
Наружные и внутренние поверхности стен сырцовой кладки были богато декорированы. В Сузах некоторые наружные стены выкладывали глазурованным кирпичом. Многочисленные кусочки подобных кирпичей, найденные перед ападаной, были собраны в панель, которая хранится сейчас в Археологическом музее Тегерана.

Вероятно, кирпичи перебрасывали с одного уровня на другой из рук в руки, пока они не достигали тех каменщи­ков, которые укладывали их на слой раствора.
Когда стены достигали высоты капителей колонн, их равномерно покрывали обожженным кирпичом или обо­жженными плитками, чтобы создать ровную опорную по­верхность. Затем на стены канатами подтягивали огром­ные квадратные балки перекрытий. Их длина неизвестна, но установить расстояния, необходимые для того, чтобы покрыть зал минимальным количеством балок определенного размера нетрудно.
Сначала балка длиной примерно 19 м устанавливалась так, что один конец от стены проходил через опору пер­вой капители и ставился в таком положении, при котором он оказывался на полпути к середине следующей капите­ли. Поскольку другой конец покоился на половине стены, одна балка перекрывала два из семи проходов зала.
Сначала устанавливали первые шесть балок, а затем остальные шесть на противоположной стороне зала. В ре­зультате оставались три центральных прохода, которые можно было перекрыть шестью длинными или двенадцатью более короткими балками.

Стволы колонн имели от сорока до сорока восьми каннелюр. В верхней части ствола самым нижним элементом композитной капители было кольцо ниспадающих цветоч­ных чашечек. Выше находился венчающий мотив, напомина­ющий пальмовидные капители Египта: каждый сегмент был декорирован вычесанным цветком папируса.
Для того чтобы поднять колонны и установить на них капители, применяли, по-видимому, земляные скаты, леса и высокие деревянные рамы с веревками и блоками. Ког­да колонны и капители устанавливались на место, скаты и леса убирали. Затем ставили обрамления окон и порталов и перемычки из обработанного камня; при этом внешние его стороны и поверхности шлифовались грубо. Образовавшиеся конструкции заполняли кладкой из сырцового кирпича толщиной более 5 метров.Вполне возможно, что при кладке стен каменщики ис­пользовали метод, который распространен в современном Иране. Они стояли на стене, которая поднималась под ними, по мере того как укладывался кирпич. В табличках со­кровищницы упоминаются носильщики,доставлявшие на строительную площадку кирпичи и полужидкий глиняный раствор.

Возможно, такая планировка, при которой царя нельзя было видеть отовсюду, преднамеренна. В таком случае вся архитектура зала прекрасно служит этой цели. Поскольку через порталы внутрь дворца проникало очень мало света, освещение обеспечивалось зажженными факелами.
Высказывалось предположение, что стены центрального зала поднимались выше крыши портиков и были снабже­ны окнами, освещавшими внутреннюю часть зала сверху. Однако это маловероятно, так как встроенные в стены из сырцового кирпича многочисленные окна поставили бы под угрозу прочность стен, на которые опирались все пере­крытия. Колонны зала и портиков имели равный диаметр и высоту, что позволяет предположить и одинаковую высоту крыш. Возможно, свет проникал через стеклянные шары, встроенные в крышу, как это принято и в современном
В других зданиях на террасе использовалась одинаковая строительная техника как при возведении стен и крыш, так и при сооружении центрального зала.
Первый этап строительства заключался в том, что, на ко­локоловидные базы со стилизованным лиственным орнамен­том устанавливались колонны, которые увенчивали огромные капители.

В Персеполе в виде эксперимента были выполнены и капители колонн, увенчанные двойными изображениями орлов и львов (по крайней мере в одном портике). Всего их, включая колонны портиков, было семьдесят две. В 1621 г.
Пьетро делла Валле описал двадцать пять стоящих колонн, в то время как в 1828 г. обнаружили только тринадцать — количество, сохранившееся по сей день.
Во время раскопок в северо-восточном и юго-восточном углах зала под стенами были найдены два каменных ящика. В каждом находилось по одной золотой и серебряной пла­стинке с трехъязычными надписями Дария, которые содер­жат указания на размеры его царства. В них сказано: «Вот царство, которым я владею: от Скифии, которая по ту сто­рону Согдианы, — до Куш, от Индии — до Лидии [царство], которое даровал мне Ахурамазда.
Зал мог вместить до десяти тысяч человек, но он не был спланирован таким образом, чтобы все присутствующие имели возможность видеть царя на троне во всем его ве­ликолепии. Хотя высокие колонны и были относительно тонкими, их поставили так много, что они существенно мешали обзору и даже загораживали трон, который виде­ли лишь те, кто стоял в центральном проходе и в правом.

Сравнение изображений сходных групп на двух лестни­цах ясно показывает, что на восточной фигуры выполнены более искусно, чем на северной; есть также различие в рас­стоянии между фигурами и их количестве.
Ни в одной из надписей это здание не называется ападаной. Предполагается, что его прототипом была ападана Дария I в Сузах, хотя отсутствие ее датировки не позволя­ет это доказать. Дарий I построил ападану в Сузах рядом с другим своим дворцом (хадиш), сгоревшим в царствование Артаксеркса I и заново отстроенным Артаксерксом II.
Точнее было бы, наверное, назвать здесь ападану «ко­лонным залом». Такой вывод можно сделать, исходя из упоминания текстов «i-ia-an» и «hi-ia-an-na» двух табличек сокровищницы, датируемых временем Дария I.
Планировка и отдельные детали сооружений в Сузах и Персеполе очень похожи. В каждом имелся большой зал с тридцатью шестью колоннами и портиками. Колонны опирались на колоколовидные базы и поддерживали ка­пители, увенчанные изображениями в виде двух быков над вертикальными волютами.

На гробнице Дария в Накш-и Рустаме изображены тридцать человек (с указанием племенной принадлежно­сти), поддерживающих трон. На гробнице, приписывае­мой Артаксерксу II, в коротких трехъязычных надписях, относящихся к каждому лицу, все фигуры, поддерживаю­щие трон, обозначены по названию стран.
Другим важным источником, позволяющим опреде­лить сатрапии, является «История» Геродота, которая в одном месте называет двадцать сатрапий Дария, а в другом перечисляет и дает описания костюмов и оружия тридца­ти восьми народностей, представители которых входили в состав армии Ксеркса. Р.Д. Барнетт сравнил одежду и сна­ряжение фигур, изображенных на лестнице Персеполя, с подобными же фигурами на предметах искусства, совпа­дающих по времени, но относящихся к другим областям. Рельефы на фронтонах были, вероятно, выполнены либо между 510 и 500 гг., либо вскоре после 500 г. до н.э.
Хотя на панелях обеих лестниц есть надписи Ксеркса, в текстах не упоминается сама ападана Возможно, сначала за­вершили ее постройку, а затем перешли к северной лестнице и, наконец, при Ксерксе построили восточную. Эти предпо­ложения основаны на следующих доказательствах. В 1967 г. позади фасада восточной лестницы были выкопаны рвы для бетонных подпорок, с тем чтобы предохранить рельефы от влаги. Тогда и обнаружилось, что под полом ападаны находит­ся основательная каменная кладка, которая фиксировала вос­точную сторону ападаны в том виде, как она была завершена при Дарии I. Восточную лестницу, по-видимому, достроили позже. Возможно, что все это было сделано Ксерксом.

Ступенчатые завершения стены, выступающие на не­сколько дюймов по сравнению с законченным верхним регистром, свидетельствуют о том, что обработка лицевых граней заканчивалась на месте.
Центральный марш восточной лестницы не был закон­чен. Остались не высеченными розетки, связывающие рамы, и часть рельефа, который должен был идти ниже ступенча­того завершения стены. На террасе все время попадаются незавершенные места — вполне возможно, что ответствен­ные за эту работу надсмотрщики недостаточно добросовест­но отнеслись к своим обязанностям Ахеменидские надписи, перечисляющие сатрапии, а также изображения на релье­фах фигур, одетых в одинаковую одежду и поддерживаю­щих царский трон, являются теми источниками, на основа­нии которых сделана попытка выяснить названия сатрапий, к которым относятся эти двадцать три группы данников.
В Бехистунской надписи Дария I, равно как и в его над­писи на южной опорной стене Персеполя (DPe), пере­числено двадцать три страны; в надписи же Дария в Су­зах (DSe) — двадцать девять стран, а Ксеркса в Персеполе (XPh) — тридцать одна.